Чистый воздух или автомобиль?

Нравится вам это или нет, но выбирать всё равно придется — невозможно решать проблему экологии, никак не ограничивая количество машин в городе.

В будущем году набережную Яузы (от Яузских ворот до Оленьего вала) ждёт большая реконструкция. Сейчас там всё грустно. Это транзитная магистраль с быстрым трафиком, тротуары вдоль реки узкие, там шумно, пыльно и неприятно, да и попасть туда — целое дело, потому что переходов через проезжую часть мало. Как и мостов через реку, к тому же они не приспособлены для маломобильных. При этом вода — это всегда притягательно, а вдоль реки располагается масса достопримечательных мест. Пока всё это используется в четверть силы.

На набережной Академика Туполева тротуар просто заканчивается. Фото: moskva.pictures.

Проект будет делать архитектурное бюро Wowhaus. Сейчас идёт процесс под названием “составление общественного задания” — архитекторы вместе с социологами из “НЛТР Практика” проводят встречи с жителями районов вдоль реки, работниками арт-кластеров и прочими заинтересованными гражданами, чтобы составить полную картину — чем эти места хороши, какие есть проблемы, и как люди хотели бы проводить здесь своё время. Поскольку реконструируемый участок довольно протяжённый, то встречи проводятся в несколько приёмов. Я участвовала в одной из них в прошлую субботу — это была встреча сообществ. Были студенты и выпускники Бауманки, любители бега, собачники, краеведы, участники соседского сообщества Самокатной улицы. От велосипедистов пришли я, основатель школы «Красный насос» Денис Каргаев, руководитель велоклуба «Яуза» Алексей Сидоров и архитектор Валера Ларионов (он же Moscow Cyclist); а в процессе к нам присоединился один из выпускников Бауманки.

активисты недовольны велосипедистами на тротуарах, но и делиться с ними местом на проезжей части они не хотят.

Участвовала ещё одна группа местных жителей во главе с депутатом Лефортово Александрой Андреевой. Насколько я поняла из их слов, в их идеальной картине мира никакое благоустройство не нужно в принципе. И прежде всего, из-за риска сужения проезжей части. Как и некоторые депутаты Тверского района, летом боровшиеся с велополосой на Лесной, эти люди недовольны велосипедистами на тротуарах, но и делиться с ними местом на проезжей части они не хотят. И тут начинаются интересные манипуляции.

Если тебе не нравятся велосипедисты, лучшее, что можно придумать — это хорошенько о них позаботиться. Полтора года назад новоиспечённый член общественной палаты Москвы Павел Данилин, напуганный статистикой ДТП из Нидерландов, предлагал ограничить велосипеды в Москве и делился этой инициативой в группе «Синих ведерок», участники которой горячо его поддержали. Теперь депутат Андреева, обеспокоенная качеством воздуха на набережной, предлагает запретить там поездки на велосипеде — разумеется, исключительно с целью защиты их здоровья. Москва относится к числу городов, где, несмотря на плохой воздух, польза от поездок на велосипеде всё равно превышает риски для здоровья. Депутат Андреева, конечно, не обязана знать об этом, но вы можете почитать по ссылке про обстоятельное исследование вопроса с воздухом и велосипедами, которое несколько лет назад сделала газета Financial Times.

Люди такого склада искренне переживают за газоны, деревья и кусты, сетуют на плохой воздух, но отказываются признать, что главная экологическая проблема в городе — это машины.

По счастью, свой план спасения велосипедистов она предложила уже после окончания официальной части, в личном общении с нами. Но ход мысли в любом случае примечательный. Как и многие другие люди, мечтающие запретить велосипедистов под разными гуманными предлогами, Александра парадоксальным образом соединяет в себе подозрительное отношение к велотранспорту и беспокойство по поводу экологической ситуации в городе. Люди такого склада искренне переживают за газоны, деревья и кусты, сетуют на плохой воздух, но отказываются признать, что главная экологическая проблема в городе — это машины. И никакими деревьями и травой, без сокращения автомобильного трафика, она не решается. 

Распределение выброса парниковых газов по типам транспорта.

Автомобильный транспорт — главный источник CO2 в современных городах. Если взять все выбросы парниковых газов от транспорта, то на долю автомобилей придётся больше семидесяти процентов. Гражданская авиация тут даже рядом не стояла. Автомобили также производят вредные частицы в результате трения шин об асфальт. Причём, чем выше скорость, там больше этой опасной для здоровья пыли попадает в воздух. Разрешенные де-факто в Москве 80 км/ч очень этому способствуют.

Копенгаген, стремящийся в ближайшие годы стать углеродно нейтральным, Париж и Лондон, озабоченные качеством воздуха, — эти и многие другие города прилагают массу усилий к тому, чтобы машин на улицах стало меньше, а велосипедов больше. Нет ни одного примера, когда какой-то город смог улучшить экологическую обстановку, запрещая велосипеды и никак не ограничивая автотранспорт. 

Лефортовская набережная всем своим видом говорит, что машины здесь главные. А остальным места просто не осталось. Фото: moskva.pictures.

Переход на электромобили проблему решает лишь отчасти, потому что электричество тоже надо где-то брать. При этом, независимо от типа двигателя, автомобили чудовищно неэффективны: несмотря на все душеспасительные разговоры о том, что машина нужна для транспортировки детей и престарелых родственников, чаще всего автомобиль везёт одного-единственного человека. Да и ждать полной электрификации автомобилей придётся ещё долго. Поэтому, чтобы воздух стало лучше, машин должно стать меньше. Это сокращение не достигается одними только добрыми помыслами и развитием общественного транспорта — все города, добравшиеся в этом каких-то успехов, планомерно делают поездки на машине всё менее привлекательными: вводят плату за парковку и сокращают число парковочных мест, запрещают транзитный проезд через какие районы, вводят плату за въезд в город и так далее. Ожидаемо, эти меры не очень нравятся защитникам прав автомобилистов. Но если вы хотите дышать чистым воздухом, другого варианта у нас нет.

Фото вверху: Blubel on Unsplash.